![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bambikЗаговорили о Бруштейн, я нашла текст и споткнулась на фразе:
Серафима Павловна, которая перемывает чайную посуду, отрывается от этого дела и, прижимая к груди мокрое чайное полотенце, отвечает папе грустно-грустно, как Рыцарь Печального Образа:
А почему, собственно, Серафима Павловна, являясь супругой владельца завода сама моет чайную посуду?
Понятное дело, что в такой семье есть кухарка (если она была в семье Сашеньки, то в этой и подавно), почему же тогда чашки сама? Прислуге не доверяли дорогой чайный сервиз?
И вообще, где она моет эту посуду? В гостинной? Не на кухне же доктора принимают.
Не доверять Бруштейн повода нет - все-таки она пишет про свое детство, но как-то странно.
Есть идеи?
Серафима Павловна, которая перемывает чайную посуду, отрывается от этого дела и, прижимая к груди мокрое чайное полотенце, отвечает папе грустно-грустно, как Рыцарь Печального Образа:
А почему, собственно, Серафима Павловна, являясь супругой владельца завода сама моет чайную посуду?
Понятное дело, что в такой семье есть кухарка (если она была в семье Сашеньки, то в этой и подавно), почему же тогда чашки сама? Прислуге не доверяли дорогой чайный сервиз?
И вообще, где она моет эту посуду? В гостинной? Не на кухне же доктора принимают.
Не доверять Бруштейн повода нет - все-таки она пишет про свое детство, но как-то странно.
Есть идеи?
